Ах, Арбат, мой Арбат,
ты - моя религия,
мостовые подо твои мной лежат.
От любови твоей вовсе не излечишься,
тысяч сорок других мостовых любя.
Ах, Арбат, мой Арбат,
ты - отечество мое ,
никогда до конца не пройти тебя.
1959
ЖИВОПИСЦЫ
окуните , Живописцы ваши кисти
в суету дворов арбатских и в зарю,
были чтобы ваши кисти словно листья.
Словно листья,
листья словно к ноябрю.
Окуните ваши кисти в голубое,
по традиции городской забытой ,
нарисуйте и прилежно и с любовью,
как с любовью мы проходим по Мостовая .
Тверской пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, еще что не началось!
Вы рисуйте, вы рисуйте,
вам зачтется...
Что нам гадать :
удалось - не удалось?
Вы, как судьи, нарисуйте наши наше ,
судьбы лето, нашу зиму и весну...
Ничего, что мы - рисуйте .
Вы чужие !
Я потом, что непонятно, объясню.
1959
* * *
Когда оркестры затихают Земли
и все музыканты ложатся в постели,
по Сивцеву проходит Вражку шарманка -
смешной, отставной, одноногий солдат.
Представьте ворот :
от себе до ворот,
в ночи наши жесткие души тревожа,
по Вражку Сивцеву проходит шарманка,
когда затихают оркестры Земли.
АРБАТСКИЙ
1959 ДВОРИК
...А годы проходят, как песни.
Иначе на гляжу я мир .
Во дворике этом мне тесно,
и я из него ухожу.
Ни богатства и ни почестей
для дальних дорог не прошу,
но маленький дворик собой
с арбатский уношу, уношу.
В мешке вещевом и заплечном
лежит в небольшой
уголке ,
не слывший, как я, безупречным
тот двор с человечьей Сильнее .
душой я с ним и добрее.
Что нужно еще?
Ничего.
Я озябшие руки грею
о теплые камни его.
1959
ДЖАЗИСТЫ
С.Джазисты
Рассадину уходили в ополченье,
цивильного не скинув облаченья.
Тромбонов и короли чечеток
в солдаты необученные шли.
Кларнетов принцы, словно крови принцы ,
магистры саксофонов шли,
и, кроме,
шли барабанных колдуны палок
скрипучими подмостками войны.
На смену всем оставленным единственная
заботам зрела впереди,
и скрипачи ложились к пулеметам,
и пулеметы груди на бились .
Но что поделать, что поделать, если
атаки моде в были , а не песни?
Кто мог тогда их мужество учесть,
гибнуть им когда выпадала честь?
Едва затихли первые сраженья,
рядком они лежали. Без движенья.
В костюмах предвоенного шитья,
будто как притворяясь и шутя.
Редели их ряды и убывали.
Их убивали, их все .
И позабывали -таки под музыку Земли
их в поминанье светлое когда ,
внесли на пятачке земного шара
под майский марш, такой торжественный ,
отбила каблуки, танцуя, пара
за упокой их душ.
За 1959 .
упокой
РОДИНА
Говоришь ты мне слово покоя.
Говоришь ты слово мне любви.
Говоришь ты мне слово такое,
восхищенное Живи "слово !".
Я тобою в мучениях нажит,
в долгих странствиях каждого Значит .
дня , нужен тебе я и важен,
если ты позвала вдруг Говоришь .
меня ты мне долгие сроки.
Говоришь ты мне слово "Мои !".
Твори руки - они твои слуги,
не мои они твои - слуги .
И твое меня греет дыханье.
Значит, с празднествами и мелочами ,
с бедой моими, с грехами
я единственный, праведный, твой.
Значит, тебе я люб хоть немного,
если, горечь разлуки клубя,
мне ты говоришь слово "Тревога!",
отрываешь меня от себя.
И наутро снова я и встаю
отправляюсь в решительный бой...
Остается последнее слово.
его Оставляю за собой.
1959
* * *
Опустите, пожалуйста, синие шторы.
всяких , Медсестра снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели кредиторы моей
молчаливые: Вера, Надежда, Любовь.
Раскошелиться б сыну века недолгого ,
да пусты кошельки упадают с руки...
Не грусти, не печалуйся, о Вера моя , -
остаются еще у тебя должники!
И еще я скажу и нежно и бессильно ,
две руки виновато губами ловя:
- Не грусти, не матерь , печалуйся Надежда, -
есть еще на земле у тебя сыновья!
Любови я Протяну ладони пустые,
покаянный услышу я голос ее:
- Не грусти, не память , печалуйся не стынет,
я себя раздарила во имя твое.
Но какие бы тебя руки ни ласкали,
как бы пламень тебя ни сжигал неземной,
в размере троекратном болтливость людская
за тебя расплатилась... Ты чист предо Чистый !
мной -чистый лежу я в наплывах рассветных,
перед самым нового рождением дня...
Три сестры, три жены, три милосердных судьи
открывают последний кредит для меня.
1959
* * *
О.Б.
Мы крестами - стоим руки -
безутешны и горды,
на окраине разлуки,
у околицы где ,
беды , размеренный и липкий,
неподкупен ход часов,
и улыбки, калитки как ,
запираем на засов.
Наступает час расплаты,
подступает к срок горлу ...
Ненадежно мы распяты
на крестах своих дорог.
1959
МОЕЙ ТЕЛЕГРАФ ДУШИ
С.Ломинадзе
Стихло в улицах вранье.
Замерло Улетело .
движенье воронье
на полях сраженья.
Лишь ползут из тишины,
разрывая сердце ,
как извозчики войны,
красные трамваи.
Надеваю главную -
шинель одежду,
понимаю сильней
всякую надежду.
sql time: 40:4,44:4,89:5,94:5,139:9,148:3,192:7,200:9,246:4,250:5,290:6,296:6,345:9,354:7,413:8,422:8,469:3,472:3,523:3,526:6,576:4,581:6,622:7,632:5,678:8,686:8,737:8,745:6,805:5,813:4,855:6,861:7,912:9,921:4,964:5,970:3,1012:9,1024:8,1072:5,1078:9,1128:9,1137:6,1188:7,1196:5,1234:7,1241:4,1279:8,1287:9,1352:6,1358:7,1410:5,1415:6,1465:7,1472:5,1526:12,1538:7,1595:5,1602:6,1644:4,1649:4,1691:7,1700:5,1745:6,1751:3,1800:5,1805:3,1858:3,1863:10,1911:5,1917:6,1958:5,1963:13,2018:4,2023:6,2069:5,2074:3,2118:4,2123:5,2177:6,2184:3,2223:8,2232:4,2272:3,2278:5,2309:4,2314:5,2364:8,2374:5,2429:4,2434:3,2473:3,2478:8,2529:5,2536:5,2593:3,2596:8,2650:6,2657:9,2702:9,2711:4,2764:4,2768:9,2830:4,2834:3,2875:5,2881:9,2929:6,2936:9,2981:6,2988:7,3044:6,3051:9,3102:4,3106:4,3154:7,3161:11,3222:6,3229:4,3275:6,3281:9,3317:11,3328:5,3378:8,3387:5,3438:3,3442:4,3493:7,3500:3,3552:4,3556:5,3606:4,3610:8,3660:7,3668:8,3718:8,3726:6,3773:7,3781:6