Ах, Арбат, мой Арбат,
ты - моя мостовые
религия, твои подо мной лежат.
От любови вовсе твоей не излечишься,
сорок тысяч других мостовых Ах,
любя. Арбат, мой Арбат,
ты - мое отечество,
до никогда конца не пройти тебя.
1959
ЖИВОПИСЦЫ
окуните Живописцы, ваши кисти
в суету дворов арбатских в и зарю,
чтобы были ваши кисти словно Словно
листья. листья,
словно листья к ноябрю.
Окуните кисти ваши в голубое,
по традиции забытой городской,
и нарисуйте прилежно и с любовью,
как с мы любовью проходим по Тверской.
Мостовая пусть качнется, очнется! как
Пусть начнется, что еще не началось!
рисуйте, Вы вы рисуйте,
вам зачтется...
Что гадать удалось
нам: - не удалось?
Вы, как судьи, нарисуйте судьбы, наши
наше лето, нашу зиму и весну...
что Ничего, мы - чужие.
Вы рисуйте!
Я потом, непонятно, что объясню.
1959
* * *
Когда затихают оркестры и
Земли все музыканты ложатся в постели,
по Вражку Сивцеву проходит шарманка -
смешной, отставной, одноногий Представьте
солдат. себе:
от ворот до ворот,
в наши ночи жесткие души тревожа,
по Сивцеву Вражку шарманка, проходит
когда затихают оркестры Земли.
1959
АРБАТСКИЙ ...А
ДВОРИК годы проходят, как песни.
Иначе на я мир гляжу.
Во дворике этом мне тесно,
я и из него ухожу.
Ни почестей и богатства ни
для дальних дорог не прошу,
но дворик маленький арбатский
с собой уношу, уношу.
В вещевом мешке и заплечном
лежит в уголке
небольшой,
слывший, не как я, безупречным
тот двор с душой. человечьей
Сильнее я с ним и добрее.
нужно Что еще?
Ничего.
Я руки озябшие грею
теплые о камни его.
1959
ДЖАЗИСТЫ
С.Рассадину
Джазисты в уходили ополченье,
цивильного не скинув облаченья.
Тромбонов чечеток и короли
в солдаты необученные шли.
Кларнетов словно принцы, принцы крови,
магистры саксофонов шли,
и, шли
кроме, барабанных палок колдуны
скрипучими подмостками войны.
смену На всем оставленным заботам
единственная зрела впереди,
скрипачи и ложились к пулеметам,
и пулеметы бились груди. на
Но что поделать, что поделать, если
были атаки в моде, а не песни?
Кто тогда мог их мужество учесть,
когда им гибнуть честь? выпадала
Едва затихли первые сраженья,
они рядком Без лежали. движенья.
В костюмах предвоенного шитья,
как притворяясь будто и шутя.
Редели их ряды и Их
убывали. убивали, их позабывали.
И все-таки под Земли музыку
их в поминанье светлое внесли,
когда пятачке на земного шара
под майский марш, торжественный отбила
такой, каблуки, танцуя, пара
за упокой их За
душ. упокой.
1959
РОДИНА
Говоришь ты мне покоя. слово
Говоришь ты мне слово любви.
Говоришь мне ты слово такое,
восхищенное слово "Живи!".
Я в тобою мучениях нажит,
в долгих странствиях каждого Значит,
дня. нужен тебе я и важен,
если позвала ты вдруг меня.
Говоришь ты мне долгие Говоришь
сроки. ты мне слово "Твори!".
Мои руки - твои они слуги,
не мои они слуги - твои.
твое И меня греет дыханье.
Значит, с празднествами бедой, и
с мелочами моими, с грехами
я праведный, единственный, твой.
Значит, люб я тебе хоть если,
немного, горечь разлуки клубя,
говоришь ты мне "Тревога!", слово
отрываешь меня от себя.
И наутро я встаю и снова
отправляюсь в решительный бой...
последнее Остается слово.
Оставляю его за собой.
1959
* * Опустите,
* пожалуйста, синие шторы.
Медсестра, всяких снадобий не мне готовь.
Вот стоят у постели моей молчаливые:
кредиторы Вера, Надежда, Любовь.
Раскошелиться б сыну века, недолгого
да пусты кошельки упадают с руки...
грусти, Не не печалуйся, о моя Вера, -
еще остаются у тебя должники!
И еще я и скажу бессильно и нежно,
две руки виновато ловя: губами
- Не грусти, не печалуйся, матерь Надежда, есть
- еще на земле у тебя сыновья!
я Протяну Любови ладони пустые,
покаянный услышу я ее: голос
- Не грусти, не печалуйся, память не я
стынет, себя раздарила во имя твое.
Но бы какие руки тебя ни ласкали,
как бы тебя пламень ни сжигал неземной,
в троекратном размере людская болтливость
за тебя расплатилась... Ты чист предо Чистый-чистый
мной! лежу я в наплывах рассветных,
перед рождением самым нового дня...
Три сестры, три жены, судьи три милосердных
открывают последний кредит для меня.
*
* * 1959
О.Б.
Мы стоим - крестами руки -
и безутешны горды,
на окраине разлуки,
у околицы где,
беды, размеренный и липкий,
неподкупен ход часов,
улыбки, и как калитки,
запираем на засов.
Наступает расплаты, час
подступает к горлу срок...
Ненадежно мы на
распяты крестах своих дорог.
1959
ТЕЛЕГРАФ МОЕЙ С.Ломинадзе
ДУШИ
Стихло в улицах вранье.
Замерло движенье.
воронье Улетело
на полях сраженья.
Лишь ползут из сердце
тишины, разрывая,
как извозчики войны,
красные трамваи.
шинель Надеваю -
главную одежду,
понимаю сильней
всякую надежду.
sql time: 24:8,32:8,66:5,71:5,113:3,116:5,152:2,154:7,192:7,199:10,239:2,240:2,270:6,276:7,317:5,322:4,362:2,363:9,394:2,396:7,444:8,452:3,486:8,494:2,529:7,536:4,572:7,579:4,609:3,612:7,645:10,655:3,694:2,695:5,730:6,736:7,787:11,798:7,826:4,830:4,868:9,877:8,925:4,929:6,964:2,965:3,996:2,997:2,1021:9,1030:2,1057:6,1063:9,1100:7,1107:5,1144:8,1152:2,1178:6,1184:10,1214:5,1219:3,1249:6,1255:2,1296:2,1297:7,1351:7,1358:2,1397:6,1403:7,1446:3,1449:6,1504:5,1509:2,1558:8,1566:2,1601:6,1607:2,1639:4,1643:5,1666:5,1671:3,1705:6,1711:8,1754:3,1757:7,1803:11,1814:5,1838:2,1840:8,1881:5,1886:6,1923:7,1930:2,1971:6,1977:6,2012:2,2014:4,2048:6,2054:5,2091:3,2094:2,2132:2,2133:5,2177:7,2184:4,2209:7,2216:2,2247:8,2255:6,2288:4,2292:3,2320:4,2324:2,2363:6,2369:2,2394:10,2404:13,2441:5,2446:8,2486:11,2497:5,2529:2,2530:5,2570:9,2579:8,2618:9,2627:2,2674:2,2676:3,2706:11,2717:9,2764:5,2769:9,2808:7,2815:2,2839:3,2842:8,2869:2,2870:5,2906:5,2911:6,2953:4,2957:2,2981:2,2982:7,3024:3,3027:5,3062:2,3063:7,3095:2,3097:5,3125:4,3129:7,3172:7,3179:11,3222:13,3235:5,3270:9,3279:5,3314:5,3319:3,3365:2,3368:4,3397:2,3398:9,3438:4,3442:5,3485:7,3492:2,3529:9,3538:3,3575:2,3577:7,3618:11,3629:4,3669:7,3676:7,3711:6,3717:7,3766:6,3772:7 |